|
«Б...ТЬ, я в театре!», - слышу я за спиной почти восхищенный, но преисполненный издёвки, юный девичий голос. В ответ голосу сказали: «......!» и громко засмеялись.
Я бы даже выразился - заржали. Мои соседи - две школьницы или студентки. Спектакль только-только начинался, в зале медленно темнело. Пришел на премьеру, спешил, был рад яркому вечеру, но настроение мне уже начали пытаться попортить. Когда темнота полностью воцарилась, умерли мои надежды на то, что во время самого-то спектакля шуметь не будут... Для них не было никакой разницы, сидят ли они у себя на пьяной кухне или в театральном партере. Комментарии преимущественно сексуального характера не смолкали. На сцене стояла скамейка, на которой сидели герои - парень и девушка. Девки позади меня начали шутить, что именно на этой лавке можно сделать. Мне уже хотелось спросить у «театралок», не на одной ли из таких кривых лавок они в грубой форме стали женщинами, если так разбираются в теме?! Но пришлось ограничиться вежливым замечанием «Можно и потише, девушки!» «Можно, можно, бабушка!» - отвечали мне девицы и долго ещё потом обсасывали эту шутку. Иногда они, правда, умолкали, увлекаясь сюжетом действа на минуту. Но не больше. Потом - антракт, в начале которого к ним подошли такие же представители низкоблагородного класса. Господи, да их тут десятки! После антракта от девочек веяло куревом и тщательным обсуждением каких-то наташек и артемов. Столько сортирного мата я уже не слышу ни на остановках, ни в пивных. После очередной, максимально дебильной шутки (про постель) пришлось снова повернуться к ним, ничего уж не говорить и посмотреть в глаза, подолгу, сначала одной, потом - другой. Эти чистые девичьи глазки! Свободные от какого бы то ни было смущения. На меня смотрели бессмысленные коровьи глазные яблоки, ресничка не дрогнет, словно нарисованные на стенке. Быдло тоже на меня смотрело из своей пустоты, совсем лишенное эмоций, даже с интересом, и, возможно, тоже пыталось понять «внеземной разум». Я попытался выразить взглядом всё, что я о них думаю. Зрительные анализаторы даже не моргали.
Я себя поймал на мысли, что давно уже не слежу за ходом спектакля, а только борюсь с желанием, пользуясь темнотой, посворачивать шеи и мучительно думаю: зачем такие приходят в театр?! Можно много говорить о приобщении к высоким сферам, что нужно давать шанс, авось, дескать, человек что-то поймёт, почувствует... Но никуда не деться от прописной истины: быдлу - быдлово. Именно такой гогот я слышу в подъезде в 11 ночи, как раз так они «угорают» под нашими открытыми форточками теплыми летними ночами. Да ничего им не надо, и не стоит их насильно тянуть к прекрасному, причиняя тем самым одни лишь мучения нормальным людям. А после спектакля мне станет неудобно за мою мизантропию, ведь не все же такие, хороших - больше, а просто я всегда попадаю на жлобов, вот и теперь уселся перед невежами? «Нет, - сразу убеждаю себя, - этим девкам ведь не стало стыдно! Вот я останусь при своём. И правда - на нашей стороне!»
|